«Люди-пауки» между небом и землей

Люди пауки
Люди пауки

Подходить к обсуждению развития промальпа в Украине можно с нескольких позиций. Наиболее распространенная в СМИ — это сага о мужественных людях с обветренными лицами, которые бесстрашно покоряют многоэтажки и взирают на город с высоты птичьего полета, параллельно выполняя какую-то работу. Но, как показывает практика, главный экстрим для украинских промышленных альпинистов заключается вовсе не в количестве метров воздушного пространства под ногами, а в том, что основная масса “людей-пауков” не имеют соответствующей подготовки, “висят” на домах нелегально и в случае получения травмы на производстве не имеют никаких социальных гарантий. Как выразился один из участников рынка, сегодня промальпинисты в нашей стране — это сталкеры, которые выходят работать на объекты на свой страх и риск.
Многие считают, что промышленный альпинизм (или, как его коротко называют сами высотники, промальп) — молодая отрасль. Однако корни его уходят глубоко в прошлое: еще в парусном флоте люди выполняли различные работы “с веревок”. Официально разделение туристического и промышленного альпинизма произошло в начале 1930-х годов, во время возведения в США плотины Гувера, а в постсоветских странах это явление связано с событиями ВОВ, когда альпинисты маскировали от фашистов золотые шпили и купола. После этого использование альпинистского снаряжения и техники ведения работ на высоте начали активно применять в строительно-монтажном деле. Образовавшееся направление — промальп — позволило быстро, мобильно и без дополнительных вспомогательных предметов (лесов, люльки или автовышки) осуществлять высотные работы на неподвижных объектах.

Сейчас услуги промышленных альпинистов востребованы во всем мире. Во многих западных странах существуют общества или ассоциации, объединяющие специалистов, применяющих в своей работе навыки и технологию альпинизма: в США это SPRAT (Society of Professional Rope Access Technicians), в Великобритании — IRATA (The Industrial Rope Trade Association), в ФРГ — FISAT (Fach-und Interessenverband fur seilunterstutzte e Arbeitstechniken). В Украине интерес различных сегментов рынка к услугам, выполняемым методом промышленного альпинизма, тоже растет с каждым годом: как отмечают эксперты, количество заказов на услуги промышленных альпинистов ежегодно увеличивалось в среднем на 25% в последние пять лет. Соответственно, растет и число людей, занимающихся этим видом деятельности: по самым приблизительным подсчетам, только в Киеве сегодня “висят” от 700 до 1000 человек. Сколько их “работают с веревок” по всей стране — неизвестно, потому что более 80% высотников не имеют ни соответствующего образования, ни разрешения работать на высоте.

ПРОФЕССИЯ БЕЗ СПЕЦИАЛИСТОВ…

…и специалисты без профессии. Так парадоксально сложилась ситуация в украинском промальпе. Дело в том, что официально в Украине профессии “промышленный альпинист” нет. СНиП (Строительные нормы и правила) 111.4.80, регламентирующий технику безопасности в строительстве, дает определение верхолазных работ, которое “по умолчанию” подразумевает и работы, выполняемые методом промышленного альпинизма. О верхолазных же работах говорится и в “Перечне работ с повышенной опасностью”, утвержденном Госгорпромнадзором в 2005 году. НПАОТ (Нормативно-правовые акты охраны труда) действительно указывают, что деятельность верхолазов подразумевает работу в безопорном пространстве. Однако сами участники рынка утверждают, что “верхолаз” и “промальпинист” — это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

“Это разные профессии, и они требуют от человека разных базовых навыков, — считает промальпинист Максим Повалаки. — Верхолаз — это тот человек, который при СССР назывался “монтажник-высотник”. Он выполняет свою работу сидя или стоя, закрепившись монтажным или страховочным поясом. Мы же добираемся в труднодоступные места с помощью подъема-спуска на веревке или с использованием других альпинистских методов передвижения и страховки. Кстати, название “промышленный альпинизм” тоже нельзя считать совершенным, так как оно не отображает всех особенностей нашей деятельности. В зарубежных странах это называется — rope access — технология доступа к объекту с использованием веревки. Но в Украине под одну “гребенку” — верхолаза — стригут всех высотников, независимо от специфики выполняемых ими работ”.

“Действительно, как таковой профессии промальпиниста в Украине не существует, но не надо путать название профессии с самим понятием, — поясняет специалист по подготовке персонала в сфере охраны труда УПЦ “Профессионал” Данил Олегов. — В украинском Классификаторе профессий есть специальность “верхолаз”, которая подразумевает то, что, к примеру, в России называется “промышленный альпинист”. По критериям, установленным нашим законодательством, это синонимичные понятия, ведь сущность данной профессии, независимо от того, как ее называют, состоит в том, что человек выполняет определенную работу, находясь в нестандартных или экстремальных условиях труда, — например, в подвешенном состоянии. Недаром этот вид входит в перечень работ повышенной опасности”. Однако даже при таком подходе к трактовке понятий эксперт констатирует, что ему в Украине не известен ни один человек по профессии “верхолаз”, потому что… нет ни одного учебного заведения, в котором бы готовили и выпускали таких специалистов!

ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ИДИЛЛИЯ

По логике вещей, во время рабочего процесса у непосредственных исполнителей должны быть документы, подтверждающие, что они имеют профессию верхолаза и могут выполнять работы методом промальпинизма. Однако в нашем случае ситуация получается более чем интересная: есть профессия, которую, пусть она и не отображает всей специфики деятельности, даже при большом желании невозможно получить. В то же время есть тысячи людей, которые занимаются этим делом, получают за него деньги и как-то числятся (или не числятся) в трудовых договорах с работодателем. Соответственно, становится ребром несколько вопросов: на каком основании трудоустраивают специалистов, какие условия труда им гарантируют и на какую социальную защиту могут претендовать те, кто фактически приходит с улицы и, по сути, работает вне законодательного поля?

“Есть профессия верхолаза, а есть так называемый допуск к выполнению работ повышенной опасности, — поясняет Данил Олегов. — Официально эта профессия является работой повышенной опасности, но в нашей законодательной базе в этом смысле есть определенный дуализм. Достаточно получить допуск, и ты уже имеешь право выполнять работы данного вида. В Украине есть несколько центров, которые наделены полномочиями обучать людей технике работ на высоте. Из крупнейших в Киеве — это коммунальное предприятие “Профессионал” и коммерческий центр “Новатор”, а также “Учебный центр государственной службы занятости АРК” в Симферополе. Эти центры разработали и согласовали с Госнадзорохрантруда Украины свою методику обучения будущих высотников и создали базовый подготовительный курс, состоящий из теоретических занятий по охране труда и практического обучения азам проведения работ в безопорном пространстве с использованием альпинистских навыков работы с веревкой. После прохождения такого курса, который длится в среднем полторы недели, человек получает не специальность, а удостоверение, которое дает ему право на доступ к работам на высоте. Только при наличии такого удостоверения предприятие или любой другой работодатель может предоставить ему допуск к таким работам”.

То есть на сегодняшний день работа высотников, верхолазов и промышленных альпинистов — кому как нравится — регулируется лишь законодательными актами, которые регламентируют функционирование службы охраны труда на предприятии (к полномочиям которой относятся допуски к выполнению работ повышенной опасности). Впрочем, по мнению господина Олегова, на данный момент этого более чем достаточно: “После того как человек прошел обучение на допуск, он обязан на самом предприятии пройти либо стажировку, либо дублирование в составе опытной бригады. Это следующий обязательный этап обучения, после которого человека могут оформить официально. Согласно трудовому законодательству, тем, кто выполняет работы повышенной опасности, на предприятии предоставляется либо доплата за тяжелые условия труда, либо сокращенный график работ, дополнительный отпуск или социальные льготы. В трудовой же книжке верхолаз записан по виду той работы, которую он выполняет “с веревки” — монтажник, фасадчик, плиточник. Кстати, именно предприятие в трудовом договоре с работником обязано зафиксировать все нюансы, связанные с несчастными случаями на производстве”, — сообщает он.

ОБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

По всему выходит, что, несмотря на теоретические казусы номинального определения профессии, в сфере законодательного урегулирования трудовых отношений между верхолазами и работодателями в Украине все должно проходить без сучка и задоринки. Должно — но почему-то не проходит. Сами участники этого рынка утверждают, что сфера промышленного альпинизма в нашей стране — дикая и практически полностью находится в тени.

“Несовершенное трудовое законодательство, по которому верхолаз вроде есть, и в то же время его как бы нет, приводит к полному отсутствию какой-либо конкретной информации, — говорит подрядчик бригады высотников Артем Светлов (имя и фамилия изменены по просьбе респондента). — В этом секторе никогда не проводились какие-либо качественные или количественные исследования. Никто не может с точностью сказать, сколько центров в Украине обучают людей технике выполнения работ в безопорном пространстве, сколько человек ежегодно получают удостоверения о том, что прошли такое обучение. Не секрет, что в регионах на птичьих правах функционирует множество альпинистских и спелеологических клубов, которые за пару недель обучения и несколько сотен гривен выдают “корочки” промышленных альпинистов всем желающим. При этом новоиспеченные “профессионалы” зачастую не знают простейших правил работы со снаряжением, не говоря уже о технике спасательных работ и поведении в аварийных ситуациях. Они идут работать на высотные объекты и, естественно, срываются. За последние несколько лет смертность в этом бизнесе резко возросла: если раньше это был один случай в два месяца, то теперь за месяц срываются и гибнут 4—5 высотников. Причем это очень приблизительная информация, смертельные случаи нигде не фиксируются, ведь порядка 70—80% промышленных альпинистов “висят” нелегально”.

Случайные люди в промальпе становятся причиной не только возрастающей смертности. “Из-за кризиса без работы осталось много электриков, сварщиков, представителей других рабочих профессий. В поисках легкого заработка они в одиночку или в составе “диких” бригад пришли работать “на веревки”. В результате цены на услуги промышленных альпинистов в сегменте общестроительных работ снизились, а качество выполнения ощутимо упало. Но работодателя зачастую не волнует качество, если шабашник называет цену в два раза ниже, чем работник с легитимными документами, подтверждающими право доступа к работам на высоте”, — анализирует рынок изнутри Максим Повалаки. Практически все игроки рынка констатируют, что демпинг непрофессионалов сбил цены в несколько раз: если раньше высотники стандартно работали по 4—5 часов в день, то сегодня за ту же сумму они вынуждены рисковать жизнью полный рабочий день, с 9.00 до 18.00.
Вдобавок к этому, несмотря на четко выписанную, по словам Данила Олегова, базу для работ с повышенной опасностью, практикующие промальпинисты отмечают чудовищные пробелы в организации выполнения работ. “Парадокс украинских нормативов в том, что в них есть почти все, но в то же время все практически отсутствует, — сетует Артем Светлов. — Так, в них нет самого главного: согласованности между теорией и практикой. Закон говорит о том, что при выполнении работ “с веревок” должно быть как минимум три человека: исполнитель, наблюдатель сверху и наблюдатель внизу. За рубежом все происходит именно так. У нас этого не делается, во-первых, из-за полного отсутствия какого бы то ни было контроля, а во-вторых, из-за банальной экономии. В нашей стране никто не будет оформлять наряд-допуск на троих работников или заботиться о запасном снаряжении, например, при прочистке водосточной трубы. Проще, условно говоря, завесить студента на простыне. Хотя компании, где работают высотники, должны стоять на особом государственном контроле”.

ПУТЬ К ВЕРШИНАМ

По мнению всех респондентов, причина хаоса в этой сфере одна — практически полная бесконтрольность на рынке и отсутствие у работодателей и самих промышленных альпинистов мотивации действовать в определенных трудовым законодательством рамках. Но вот выходы из ситуации они видят по-разному.

Артем Светлов, как работник и одновременно работодатель, убежден, что нужно менять нормативную базу: “К существующему в Украине законодательству возникает огромное количество вопросов. Например, непонятно, почему у верхолаза квалификация начинается с 6-го разряда. В Классификаторе профессий указано, что 6-му разряду разрешается широчайший спектр работ — от монтажных до работ под сводами куполов и туннелей. А по факту, например, окна “с веревок” у нас моют студенты. Но для того чтобы они мыли окна легально, им надо получить 6-й разряд верхолаза, который позволит им выполнять весь спектр работ с использованием техники доступа с веревки. Такой вот казус. Поэтому в процессе дискуссии многие высотники пришли к выводу, что сейчас стоит острая необходимость создания профессии под условным названием “промышленный альпинизм” с разделением ее на разряды и четким определением перечня работ. Эта же система должна допускать, что человек, уже имеющий рабочую профессию, сможет прийти в центр, подтвердить свои знания по специальности, обучиться азам работы на веревке и получить удостоверение соответствующего разряда. Когда в этом вопросе все будет налажено, появится резон усилить контроль над работодателями, чтобы заказчик был заинтересован нанять более дорогих высотников, но имеющих разрешительные документы, и тем самым обезопасить себя от штрафных санкций”.

По мнению Данила Олегова, одним из вариантов решения проблемы может стать профсоюзное объединение: “В законодательную базу в сфере охраны труда, которая обеспечивает работы повышенной опасности, никаких изменений вносить не требуется, — считает он. — У нас и так все достаточно жестко. Если человек легально работает на предприятии, он обязан пройти обучение, стажировку, дублирование, инструктаж, расписаться в соответствующих журналах — есть определенная процедура, которая уже давно опробована. Сейчас за то, что работодатель “завесил” человека, у которого нет права доступа к работам с повышенной опасностью, предусмотрена административная ответственность и наложение штрафа до 10 необлагаемых налогом минимумов доходов граждан (около 170 грн.). Если предприятие “поймали” на этом неоднократно — его могут лишить права на выполнение таких работ. Если же нелегальный работник разбился — законом предусмотрена уголовная ответственность до 7 лет. Но чтобы установить подобное нарушение, необходимо, чтобы его зафиксировал проверяющий орган, который по нынешним законам должен за неделю до проверки предупредить контролируемое предприятие. А если ребята работают “по-черному”, кого в таком случае обнаружит проверка? Явно не тех, у кого нет допуска. Выходом может быть независимое общественное движение, которое будет бороться за гарантии социальной защиты профессиональных верхолазов, обеспечение страхования и легального трудоустройства, установление единых расценок на проводимые работы. Однако в нашей стране это сделать будет достаточно сложно, потому что работодатели мало заинтересованы в появлении такого движения”.

«Люди-пауки» между небом и землей
Пролистать наверх

Pin It on Pinterest